62-П/2026 по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 10, пунктов 1 и 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а также пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» в связи с жалобой гражданки Осиповой Анастасии Владимировны

Прочеепостановление · 2026-10-27 · 3137 слов

Применённые статьи

в тексте акта ссылок на статьи не найдено
Территория действия: Российская Федерация · Официальное опубликование: проверка по publication.pravo.gov.ru (первоисточник судебного акта — суд, ссылка в карточке дела)
Конституционный Суд Российской Федерации
Официальное название суда · ссылка ведёт на его сайт
Вид документапостановление
Номер дела№ 62-П/2026
Дата акта2026-10-27
КатегорияПрочее
Опубликовано2026-11-13 13:57:19
Объём3137 слов
РазделКонституционный Суд
О чём акт
Кредит/долгЖильёБанкротствоНалогиШтрафы
Ключевые числа
2026 года1992 года2013 года2021 года
Обстоятельства дела
и 4 суды, ею были совершены действия, прямо не предусмотренные содержанием договора, а именно привлечение в качестве посредника гражданина А., который путем переговоров способствовал в убеждении Х. в необходимости выплаты им полной суммы долга. После этого денежные средства были перечислены Л. в полном объеме. Несмотря на это 4 мая 2023 года Л. направил А.В.Осиповой претензию, …
Решение суда
а
НайтиСохранить в Word
Персональные данные
Имена, паспорта, даты рождения и адреса скрыты размытием. Эвристика — проверяйте внимательно перед использованием.
скрыто
по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 10, пунктов 1 и 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а также пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О потреб ительском кредите (займе)» в связи с жалобой гражданки Осиповой Анастасии Владимировны город Санкт-Петербург 27 октября 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, В.В.Коробченко, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, руководствуясь статьей 125 (пункт «а» части 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 471, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 2 статьи 10, пунктов 1 и 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» , а также пункта 1 2 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федер ации в связи с принятием Федерального закона «О потребительском кредите (займе)». Поводом к рассмотрению дел а явилась жалоба гражданки А.В.Осиповой. Основанием к рассмотрению дел а явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Ко нституции Российской Федерации оспариваемые заявительницей законоположения. Заслушав сообщение судьи -докладчика А.В. Коновалова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации у с т а н о в и л : 1. Гражданка А.В.Осип ова оспаривает конституционность следующих положений Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей»: пункта 2 статьи 10, а фактически его абзаца четвертого, в силу которого информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать цену в рублях и условия приобретения товаров (работ, услуг), в том числе при оплате товаров (работ, услуг) через определенное время после их передачи (выполнения, оказания) потребителю, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы; пункта 1 статьи 13 о том, что за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, иные перечисленные в данной норме лица ) несет ответственность, предусмотренную законом или договором; пункта 6 той же ста тьи, а фактически его абзаца первого, согласно которому при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, иных перечисленных в данной норме лиц) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения 3 требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Заявительница также оспаривает конституционность пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 363 -ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», посредством которого была вв едена в действие актуальная редакция оспариваемого ею абзаца четвертого пункта 2 статьи 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». 1.1. Решениями Ленинского районного суда города Чебоксары от 14 сентября 2021 года и от 27 мая 2022 года с гражданина Х. в пользу гражданина Л. взысканы денежные средства по предварительному договору купли - продажи квартиры, а также проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактического погашения суммы долга. На стадии исполнительного производс тва Л. обратился к юристу А.В.Осиповой, оказывающей услуги в сфере права в качестве самозанятого – плательщика налога на профессиональный доход, за получением юридической помощи в связи с взысканием указанного долга. Между ними был заключен договор об оказании юридических услуг, датированный 15 ноября 2022 года, по условиям которого А.В.Осипова (исполнитель) обязалась оказать Л. (заказчику) юридическую помощь: изучить представленные документы и проинформировать о возможных вариантах решения проблемы погашения долга; сопроводить два исполнительных производства и процедуру банкротства Х. с целью взыскания с него задолженности по двум исполнительным листам и подготовить все необходимые документы. По условиям договора стоимость названных услуг была определена в размере 20 процентов от денежных средств, которые будут перечислены заказчику по указанным исполнительным листам. В процессе исполнения данного договора заявительницей были оказаны все перечисленные в нем юридические услуги. К роме того, как установили 4 суды, ею были совершены действия, прямо не предусмотренные содержанием договора, а именно привлечение в качестве посредника гражданина А., который путем переговоров способствовал в убеждении Х. в необходимости выплаты им полной суммы долга. После этого денежные средства были перечислены Л. в полном объеме. Несмотря на это 4 мая 2023 года Л. направил А.В.Осиповой претензию, в которой указал, что цена оказанных ему услуг является неразумной, нефиксированной, завышенной, что он был введен относи тельно нее в заблуждение, в связи с чем предложил заключить дополнительное соглашение об оплате этих услуг по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. Впоследствии Л. обратился в суд с иском к А.В.Осиповой и гражданину Д. (который приобрел у нее денежное требование к Л. по договору цессии), в котором просил: признать условие о цене в договоре об оказании юридических услуг недействительным ; применить последствия недействительности сделки; взыскать с А.В.Осиповой компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя ; взыскать с нее штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». В обоснование своих требований он сослался на то, что в письменной форме договор с А.В.Осиповой был составлен только в апреле 2023 года, т.е. уже после фактическ ого оказания ею ранее согласованных юридических услуг; при подписании договора он ошибся, полагая, что цена договора составляет не двадцать, а дв а процента от суммы взысканного долга (что, по полученной им информации, примерно соответствовало средней и обычно взыскиваемой на рынке цене соответствующих услуг ). А.В.Осипова иск не признала, утверждая, что условие о цене подлежавших оказанию услуг было известно Л. изначально; возможност ь определить цену в фиксированной величине в момент заключения договора отсутствовала , поскольку подлежавшая взысканию с Х. денежная сумма включала проценты, начисленные на день фактического погашения задолженности; все свои 5 обязательства по договору она выполнила, в результате чего с последнего была взыскана безнадежная, по сути, задолженность. 1.2. Решением Ленинского районного суда города Чебоксары от 28 февраля 2024 года в удовлетворении иска Л. отказано. Суд по результатам оценки доказательств (в частности , переписки сторон, конклюдентных действий по исполнению договора, показаний свидетеля) пришел к выводу, что условия договора в оспариваемой части сторонами были согласованы, а Л. был осведомлен о порядке расчета оплаты услуг и сполнителя. В решении также указано, что сама по себе высокая итоговая стоимость оказанных услуг не свидетельствует о заключении договора под влиянием заблуждения. Кроме того, суд отметил, что указание в договоре цены услуги в процентном отношении к взысканной сумме, т.е. без окончательного определения ее в денежном выражении, также не свидетельствует о недействительности данного условия. С этим решением не согласил ась судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики (апелляционное определение от 29 мая 2024 года), которая, признав, что на правоотношения А.В.Осиповой и Л. распространяется Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», указала, что спорное условие договора является способом определения цены услуги, а не «гонораром успеха», т ак как судебные постановления о взыскании денежных средств в пользу Л. уже состоялись и подлежали исполнению в установленных ими размерах . Однако поскольку в тексте договора отсутствовала цена за оказываемые услуги в рублях и полная сумма, подлежащая выплате заказчиком исполнителю, судебная коллегия пришла к выводу, что истцу не была предоставлена надлежащая информация о цене услуги в установленном законом порядке, а форма изложения условия о цене не соответствовала императивным нор мам закона. При этом судебная коллегия сослалась в числе прочего на разъяснение, содержащееся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Рос сийской Федерации об ответственности за нарушение 6 обязательств», по смыслу которо го в случае, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная информация, допускается признани е сделки недействительной по основанию ее совершения под влиянием заблуждения. С учетом изложенного судебной коллегией удовлетворено требование Л. о признании условия договора с А.В.Осиповой о цене ее услуг недействительным, с последней также взысканы компенсация морального вреда и штраф. С названным судебным постановлением согласилась судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (определение от 17 сентября 2024 года), дополнительно отметив, что, поскольку условие договора о цене признано недействительным, А.В.Осипова вправе требовать с Л. оплаты услуг по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. Судья Верховного Суда Российской Федерации не нашел оснований для передачи кассационной жалобы заявительницы для рассмотрения ее в судебном заседании п о существу (определение от 26 декабря 2024 года) , с чем также согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации (письмо от 26 марта 2025 года). По мнению А.В.Осиповой , оспариваемые законоположения противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 1), 19, 34 (часть 1) и 37 (части 1 и 2), поскольку допускают возможность нарушения права добросовестного исполнителя услуги, не имевшего на момент заключения договора возможности указать полную сумму, подлежащую уплате потре бителем, на получение платы за оказанную услугу исходя из указанного в договоре способа определения ее цены. 1.3. Предусмотренный абзацем первым пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» штраф представляет собой одну из сверхкомпенсационных мер, которые применяются дополнительно к мерам, направленным на возмещение имущественных потерь потребителя, при этом основной целью данного штрафа является стимулирование предпринимателя в потребительских отношениях к 7 добровольному уд овлетворению требований потребителя на досудебной стадии (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2024 года № 59 -П). Предоставление дополнительной защиты этой категории участников экономического оборота обусловлено их более слабой и зависимой позицией в отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями. Применение меры ответственности в виде штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя производно от удовлетворения судом требо вания о защите его прав и по общему правилу не зависит от того, что послужило причиной допущенного нарушения, поскольку соответствующие обстоятельства обычно находятся вне сферы влияния потребителя. С учетом этого взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», устанавливающего общее правило об ответственности исполнителя за нарушение прав потребителя, и абзаца первого пункта 6 этой статьи сами по себе не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы. Кроме того, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается примен ение судами в конкретном деле с участием А.В.Осиповой пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 363-ФЗ. С учетом этого производство по настоящему делу в отношении указанных законоположений подлежит прекращению на основании пункта 2 части первой статьи 43 и части первой стат ьи 68 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». 1.4. Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что формируемая им по настоящему делу правовая позиция не подлежит распространению на случаи, когда пре дметом договора с участием потребителя является представление его интересов при осуществлении процессуального представительства в суде при рассмотрении гражданского, административного или уголовного дела. 8 Таким образом, с учетом требований статей 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу является абзац четвертый пункта 2 статьи 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в той мере, в какой на его основании в системе действующего правового регулирования разрешаются вопросы о допустимых способах согласования условия о цене товара, работы, услуги в договоре с участием потребителя и о последствиях неуказания в нем полной суммы, подлежащей уплате им. 2. Конституция Российской Федерации, гарантируя в России условия для функционирования рыночной экономики – единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, относит к числу прав и свобод, признание, соблюдение и защита которых являются обязанностью государства, в том числе право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 2; статья 8, часть 1; статья 34, часть 1). Свобода предпринимательства представляет собой универсальный (интегрированный) конституционно -правовой принцип, объединяющий несколько относительно самостоятельных принципов правового регулирования отношений в сфере предпринимательской деятельности, включая принцип свободы договора, общедозволительный принцип, принцип свободы конкуренции (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2012 года № 276-О-О). Граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица ли бо путем участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями. Они вправе выбирать стратегию развития бизнеса, используя свое имущество с учетом конституционных гарантий права собственности (постановления Конституционного Суда 9 Российской Федерации от 21 мая 2021 года № 20 -П, от 7 февраля 2023 года № 6-П и др.). Государство со своей стороны призвано стимулировать свободную рыночную экономику, основанную на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как ее основных субъектов, а также гарантировать стабильность, предсказуемость, надежность гражданского оборота, эффективную судебную защиту прав и законных интересов его участников (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, от 18 июля 2008 года № 10-П, от 24 июня 2009 года № 11-П и др.). Закрепляя фундаментальные основы экономической свободы человека, Конституция Российской Федерации исходит из того, что реализация этой свободы сопряжена с соблюдением условий, установленн ых законом (статья 71, пункты «в», «ж», «о»; статья 76, часть 1), не должна выходить за пределы, очерченные в том числе недопустимостью нарушения прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3), необходимостью сбалансированности прав и обязанностей граждан ( статья 75 1) и запретом экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 34, часть 2), а также может подвергаться законодательным ограничениям, вводимым в соответствии с конституционно обусловленными критериям и (статья 55, часть 3). Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 15, часть 2). Конституционный Суд Российской Федерации, о пираясь на приведенные конституционные императивы, отмечал, что з аконодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско - правовых отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально- экономической ситуации, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее инициативу соотношение прав и обязанностей (Постановление от 2 декабря 2021 года № 51 -П). В случае необходимости защиты общих (общественных) и нтересов в той или иной 10 сфере он вправе использовать в регулировании соответствующих отношений сочетание частноправовых и публично-правовых элементов, которое наиболее эффективным образом будет обеспечивать взаимодействие частных и публичных интересов в данной сфере (постановления от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 12 июля 2023 года № 39-П и др.). Для достижения баланса частных и публичных интересов требуется, чтобы цели ограничения прав и свобод были не только юридически, но и социально оправданны, а сами ограничения – адекватны этим целям и требованиям справедливости. При допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а лишь необходимые и обусловленные ими меры. Публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдывать ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату (постановления от 18 февраля 2000 года № 3-П, от 22 июня 2010 года № 14-П, от 13 июля 2010 года № 16-П и др.). В Постановлении от 23 февраля 1999 года № 4-П Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что из смысла конституционных предписаний вытекает признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Гражданский кодекс Российской Федерации относит свободу договора к основным началам гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1), а также закрепляет, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421). При этом свобода договора в ее конституционно -правовом смысле, предполагая равенство и согласование воли сторон, не является абсолютной, не должна вести к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод и, как и ин ые основные права, может быть ограничена федеральным законом, но лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционно значимых ценностей, как того требует статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления Конституционного Суда 11 Российской Федерации от 6 июня 2000 года № 9-П, от 1 апреля 2003 года № 4- П и др.). 3. С приведенной правовой позицией согласуются положения Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие, что условия договора определяются по усмотрению стор он, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421), и что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императи вным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422). Данный Кодекс также закрепляет в пунктах 1 и 2 статьи 424, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон, и лишь в предусмотренных законом случаях прим еняются цены, устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и ( или) органами местного самоуправления, а изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке. Стороны договора, таким образом, по общему правилу свободны в выборе вариантов согласования условия о его цене, при этом это условие, как следует из пункта 3 указанной статьи, считается согласованным и в том случае, если в договоре установлен способ определения цены. Наделяя субъектов экономических отношений правом на такой – осознанный и добровольный – выбор, принцип свободы договора одновременно предполагает, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, принятие ими объективных рисков, связанных с конкретной хозяйственной деятельностью (постановления от 7 февраля 2023 года № 6 -П, от 3 апреля 2023 года № 14-П и др.). 3.1. Как ранее указывал Конституционный Суд Российской Федерации, законодатель, исходя из конституц ионной свободы договора, не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон при их фактическом – объективном (например, в силу доминирующего положения 12 одной из них) или субъективном (в результате недобросовестного поведения, связанного, в частности, с качеством или объемом предоставляемой другой стороне информации) – неравенстве и должен предоставлять преимущества экономически слабой и зависимой стороне (постановления от 24 марта 2022 года № 12-П, от 3 апреля 2023 года № 14-П, от 24 марта 2025 года № 13- П и др.). Таковой в гражданско -правовых отношениях с организациями и индивидуальными предпринимателями является потребитель, нуждающийся в дополнительной защите (постановления от 23 февраля 1999 года № 4-П, от 11 декабря 2014 года № 32-П, от 17 февраля 2026 года № 7-П и др.). Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» относит для целей его регулирования к числу исполнителей организации независимо от их организационно-правовых форм и индивидуальных предпринимателей, которые выполняют работы или оказывают услуги потребителям по возмездному договору (абзац пятый преамбулы). В то же время Гражданский кодекс Российской Федерации допускает, что в отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть преду смотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (пункт 1 статьи 23). Такие условия предусмотрены, в частности, Федеральным законом от 27 ноября 2018 года № 422 -ФЗ «О пр оведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход», устанавливающим, что – за исключением видов деятельности , для которых федеральными законами предусмотрено обратное, – физические лица при применении спе циального налогового режима вправе вести виды деятельности, доходы от которых облагаются налогом на профессиональный доход, без государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей (часть 6 статьи 2), и определяющим в качестве профессионального дохода доход физических лиц от деятельности, при ведении которой они не имеют работодателя и не привлекают наемных работников по тр удовым договорам, а также доход от использования имущества (часть 7 той же статьи ). В Постановлении от 30 мая 2024 года
← К поиску актов